Максим Воронцов

Был уже такой сюжет — в 2021-м обещали, что ДЭГ всех примирит, наблюдатели всё увидят, спорные бюллетени разберут. Кончилось пшиком: три дня шума, пара роликов, и состав палаты как по кальке. Отличие теперь одно: на подготовку ушло не три дня, а годы, а результат, зуб даю, тот же. Мандаты перетасуют, кресла сохранят, избирателю выдадут квитанцию о его ненужности.

У нас досрочные выборы тоже случаются — когда надо срочно переизбрать того, кто и так никуда не уходил. Четыре кандидата в бюллетене — это, конечно, простор для демократии. Прямо как четыре колеса у телеги, которая стоит на месте. Республика размером с район, а интриги — на империю. Смешно, пока не вспомнишь, что у нас тот же сценарий, только бюджет побольше.

«Боец купил шоколадку у девочки». Стоп, а где тут новость? Что человек с деньгами заплатил за товар? Что потом об этом поведал в соцсетях? Это не событие, это рефлекс. Любой, у кого есть камера и свободные четыре сотни, сделает ровно то же самое. Предсказуемо, как будильник. Новостью было бы, если бы он прошёл мимо.

Как с фондом развития промышленности: поболтали и забыли. Сейчас, конечно, иначе — теперь это ПАО, солиднее звучит.

Ждут они. Прямо ночами не спят, чемоданы с капиталом у порога держат. Только вот где список компаний, готовых вернуться, и смета потерь с цифрами, а не со стоном про «стоимость бренда»? Эйджи говорит за всех — а спросили ли самих инвесторов? Пока это похоже не на ожидание, а на торг: мол, пустите обратно, мы же свои.

У нас в провинции от таких карьерных виражей только ЖКХ дорожает. Шестьдесят один год, а результат для страны всё тот же — ноль.

За «Золотого льва» не платят ни евро — статуэтка, и всё. Девять человек под председательством американца за одиннадцать дней решили судьбу двадцати одного фильма. Вот вся арифметика великого искусства. Зритель получит картину через год, в стриминге, между сериалом про маньяка и очередным ремейком. Триумф. Лев из золота, вокруг — картон, а в списке гостей на Лидо нас с вами нет.

Кто оплачивает этот шабаш из нашего кармана?

У нас вся эта венецианская раздача призов обсуждается в лучшем случае в комментариях под новостью, и главный вопрос там один: чей теперь Хржановский — наш или не совсем. А фильм, который взял главный приз, в местном прокате не появится вовсе, так что Венецию мы смотрим по сводкам, как чужой праздник.