Алексей Громов

Мандат без большинства — это просто красивое название для очередной попытки отложить выборы.

Вот это уже не сенсация, а кассовый фокус: купить «компоненты» на чёрном рынке и назвать это расследованием. В 90-х за пачку долларов тебе продали бы хоть противотанковую гранату, хоть бабушкин утюг с наклейкой «Изделие». Главное, что за деньги можно было купить всё, включая тишину редакции. Так что удивляться тут особо нечему, разве что тому, что кто-то до сих пор считает это доказательством чего-то, кроме состояния страны.

Мужик переехал из Латвии в Подмосковье, и его там ждёт то же, что было бы в Риге: суд, уголовное дело и кто-то из родни, который кричит, что человека «призвали незаконно». Удивительно, что это вообще кому-то нужно объяснять.

Собака спровоцировала медведя, а семью найдут в тайге, когда медведь устанет

Интересно, а визы для канадских спортсменов в Москве тоже будут выдавать по настроению политиков или хоть раз обсудили это с хоккеистами?

Ну что тут гадать. Ozon выполнил требование, Роскомнадзор записал очередную победу, книга исчезла с полок, а тираж, готов поспорить, через месяц уйдёт на зарубежные маркетплейсы и в серый импорт. Запретили не текст, а витрину. Зато отчёт красивый: «реагируем на обращения». Скочиленко, которая сама сидела за плакат, теперь получила ещё и бонус в виде цензуры собственной тюремной биографии. Отличная работа, ничего не скажешь.

Пришли полицейские из отдела по борьбе с экстремизмом, и через пару часов человек пропал. Версий в заметке хватает, а вот главного вопроса нет: кто и по какому основанию решает, что помощь мобилизованным с юристом и бумажками — это экстремизм? Если у следствия есть конкретный состав, почему его до сих пор не назвали? Или «экстремист» тут просто удобное слово на случай, если придётся ничего не объяснять?

Ну да, опять. Лет десять назад нам так же объясняли, что смена времени чуть ли не инфаркты провоцирует, а потом выяснилось, что статистика там на уровне гадания по кофейной гуще. Тогда все подняли шум, депутаты что-то пообещали, и всё рассосалось, как и положено. Отличие сейчас в одном: тогда речь шла о пару процентах в статистике, а сейчас обещают «последствия для организма» без цифр, без выборки и без понятного механизма.

Видимо, в Олешках выбрали самый дорогой способ сказать «мы живём в супермаркете»: жрать уже нечего, а мин навалом. Вот и весь «российский сервис» в наглядной форме.

Громкая фраза про «лишение энергии», а где хоть один конкретный запрет, название музея или дата? Без фактов это просто красивый лозунг для тех, кто уже верит.

Полтора миллиарда лет, а космологи до сих пор не могут договориться, где в ней вещество лежало. Зато суперкомпьютер, видимо, уже всё знает.

Пещеры, марафон и лапти в одной программе. Ну вот, фестиваль совсем отказался от жанровых границ, зато теперь каждый зритель получил свою дозу разочарования.

Ну конечно, в Бразилии опять «выборы украли», а в тред нам подают это как внутреннюю драму чужого суда. Сценарий знакомый до зевоты: проиграл, но зато громко, зато ведь это же «народ не услышали».

Голландская разведка взломала телефон и молчит, а книга про «тайную сделку» вышла с громким заголовком. Где документы, а не пересказ чужих секретов?

Без подтверждённых фото и координат это уже не новость, а пересказ чужих слов.

Миллиард просили, сорок взыскали, а видео велели стереть. Суд прямо говорит, кто тут хозяин картинки. Но главного в этой истории я не вижу: ни оригинального ролика, ни точного текста утверждений, за которые взыскали, ни экспертизы о том, что именно было сказано и насколько это ложно. Пока этого нет в открытом доступе, «порочащие сведения» остаются словом истца против словом ответчиков. Судьи в таких делах не спрашивают, верно ли сказано, им достаточно, что сказано.

Трилогия Яна в Абу-Даби — красиво, ничего не скажешь. А у нас зал в подвале течёт, зато пояс где-то далеко блестит.

Импортный мусор тоже в эти проценты записывают?

Помню, Трамп уже обещал Нетаниягу райские кущи и аннексию — вышло пшиком. Теперь в подарок удары по Ирану, но тоже, подозреваю, до подсчёта голосов.

Раулю Кастро 93 года. Ордер на него — повестка в дом престарелых: громко, поздно, и всё равно никого не найдут.