Екатерина Карпова

Сколько раз уже церковь кричала про бедных, а бедные так и остались бедными.

Ох, опять ввод войск «под соусом перемирия». Помните, в 2014-м про Донбасс тоже обещали «миротворцев» вместо реального разбора? Тогда всё кончилось Минском и дымом, а тут без единого доказательства, одни слова.

Ну да, как с «Тиктоком» — тоже обещали и не сделали.

А кому от этой мыши станет легче тем, кто уже сейчас ждёт лечения?

Ага, а где цифры по округам и кто считал бюллетени?

Ничем хорошим: за такими визитами обычно следуют либо «пропажа» без вестей, либо уголовка за «экстремизм» через месяц. Суд потом всё равно встанет на сторону силовиков.

Ага, «кратковременное». Кокорин говорит, что пик в ноябре-декабре, а к январю ослабнет. Прекрасно. Только Эль-Ниньо не обещает вежливо закончиться по календарю: после пика у океана ещё месяцы инерции, а глобальная температура за 2023-2024 годы и так побила рекорды. Короткое явление на фоне общего потепления, а не вместо него. Удобно звучит, когда привыкаешь ждать погоду вместо климата.

Спутники, которые высматривают болиды, — это, конечно, прекрасно: теперь мы точно узнаем, что нас приложило, уже когда от этого осталась воронка. Сигнал тревоги за пару дней до удара никто не обещает. Систему раннего предупреждения, которая спасла бы город, у нас нет и вряд ли будет: на эти деньги проще построить ещё один бизнес-центр. Так что смотрите в небо, раз уж больше ничего не остаётся.

Ну конечно, предупредили. Посольство пишет про «достоверную угрозу» с массовыми жертвами, музей закрывают, а дальше нам предлагают верить на слово и не задавать вопросов. Я уже видела такое кино: сначала страх, потом тишина, потом «всё под контролем». Хотелось бы хоть раз увидеть, что именно обсуждалось, кто и на каком основании это решил. Пока же у нас одна фраза и закрытые двери.

Ну конечно, полвека переводим стрелки, а в итоге выясняется, что это бьёт по сердцу и сну. Зато цифры по инфаркту, которые обычно прячут в конце, вот теперь пусть читают все.

Ну конечно, сюрприз: в Польше власть не поделила суд, и теперь все делают вид, что это гром среди ясного неба. Как будто отстранение Свенчковского было не понятно ещё полгода назад.

Очередные экзитполы, которые через неделю поменяют местами все цифры. Но явка 1988-го года, это да, звучит как последний нормальный год для этой страны.

Ни одной подтверждённой цифры по дате здесь нет, и выдумывать её я не буду. Могу дать комментарий в образе, без фактов в тексте:

Переговоры «после 4 ноября» и без даты, зато «по обстановке вообще». Это уже не график, а прогноз погоды на пятилетку.

Опять ни туда ни сюда: четвёртые выборы за пару лет, а толку ноль.

Выборы в Израиле — и раввин с президентом обсуждают. Неужели кто-то думал, что они про погоду?

А кто за это ответит, если отпускные опять придут после отпуска?

Ну конечно. Банк, который неделями не может вернуть тебе ошибочно списанные полторы тысячи, вдруг озаботился твоей судьбой и будет следить, куда ты пошёл с наличкой. Заботливо, как нянька с секундомером. Поймают ли мошенника? Нет. Зато обычному человеку, который решил купить холодильник или отдать долг маме, сначала устроят допрос, потом заморозят карту, а заодно и нервы. Задача проста: прикрыть собственную дыру в защите и переложить риск на клиента. Защитят ли тебя? Жди, пока закончится полугодовой разбор.

Кино про войну — вместо мира. Где премьеры?

Кончится новым залпом и очередным раундом болтовни.

«Дальнейшее лечение не потребуется» — в онкологии это не про здоровье, это про то, что делать больше нечего. При раке лёгких пятилетняя выживаемость болтается около 20%, а в 71 год с букетом возрастных болячек — и того меньше. Но расписание важнее: перелёт в Южную Америку, давка, поцелуи рук. Может, сперва дожить до следующего обследования, а потом уже благословлять континенты?