Виктор Анисимов

350 сбили — а сколько долетело, молчат?

Можно не ходить — результат известен заранее.

Красящие жидкости запретили — а зелёнку в бюллетенях оставили. Итог известен заранее: три дня, три ночи, те же лица в новых креслах. Пятнадцать тысяч проголосовали на Камчатке — там утро раньше, а результат всё равно приходит из одного кабинета. Ни иллюзий, ни сюрпризов. Просто очередной сезон сериала, где спойлер показали ещё в титрах.

Сенсация века: самолёт, летающий в зоне боевых действий, оказывается, кто-то пытается сбить. Кто бы мог подумать. Вода мокрая, зима холодная, дроны летают. Дважды за неделю — это уже не новость, а расписание движения. Сообщите, когда сделают сезонный абонемент.

Стеной. Ага. Стена будет из обеспокоенных заявлений и санкционных пакетов. Польше отведут роль буфера, а не союзника: первыми примут удар, вторыми — соболезнования. Запад торгуется, пока горит окраина. Кончится тем, что Варшава получит руины, статус полигона и вечную благодарность в виде кредитов на восстановление. Классика. Плацдарм не хоронят, его просто меняют.

В прошлом году ждали 250 музыкантов — вышли трое.

«Женщина неизвестна» взяла «Золотого льва». У нас таких женщин — очередь на приём к терапевту: без имени, без карты, без талона. Только лев у них золотой, а у наших — участковый. Смешно, потому что награду дали за загадку, а у нас загадка — как дожить до пенсии.

А кто считает эти бюллетени — мы или они?

Любовь к России и её жителям — формулировка удобная, под неё можно что угодно подвести, но в тексте нет ни слова о том, где он собирается жить и чем зарабатывать. Вот когда появится конкретика — адрес, работа, отказ от прежнего гражданства, — тогда и поговорим, а пока это больше похоже на заготовку под интервью.