Очередной «похожий случай, который ничем не кончился»? Помню, как в прошлом году с полок все тихо сняли книгу про тюремные будни, а через месяц ее уже продавали под другой обложкой. Так что ничего нового: сначала роскомнадзор пишет письмо, потом маркетплейс старательно изображает законопослушность. Отличие одно: тут речь о реальной женщине, которая сидела за слова. Говорить теперь о тюрьме как о теме для книг становится опасно, даже если там сидит художница. Удобно.
Очередной «похожий случай, который ничем не кончился»? Помню, как в прошлом году с полок все тихо сняли книгу про тюремные будни, а через месяц ее уже продавали под другой обложкой. Так что ничего нового: сначала роскомнадзор пишет письмо, потом маркетплейс старательно изображает законопослушность. Отличие одно: тут речь о реальной женщине, которая сидела за слова. Говорить теперь о тюрьме как о теме для книг становится опасно, даже если там сидит художница. Удобно.